– Неужели тебе нравится это разжижение мозгов? – спрашиваю я у Ленки по-русски, чтобы не обидеть Пьера, соотечественники которого это все вытворяют.
– Тсс. Смотри, сейчас этот тоже полезет.
Мне неинтересно смотреть, как очередная пародия на белку будет брать штурмом упрямое дерево. Я беру полотенце и отправляюсь в ванну. Закончив водные процедуры, выхожу и нос к носу сталкиваюсь с недовольной Ленкой.
– Ты что второй раз за день мылась? – негодует она.
Отрицать бесполезно, я повинно киваю головой.
– Ну, вот, теперь Пьеру не принять душ! Горячей воды не осталось! А он весь день работал, вспотел.
– Извини, я не знала, что вода ограничена.
Я чувствую себя преступницей. Лишила хозяина дома возможности смыть с себя наработанный за день пот!
– Конечно, ограничена. Горячей нам хватает на два душа и одну ванну.
Вот вам и Европа. Мне вспоминаются рассказы чьих-то знакомых путешественников про то, что толи в Японии, то ли в Китае вся семья моется по очереди в одной ванне, чтобы сэкономить воду.
– Там еще не вся вода спустилась, если что.., – мямлю я.
Ленка не слушает меня, она чувствует себя оскорбленной. Мало того, что я понаехала на ее голову, и меня надо два раза в день кормить, так я еще и умудрилась приоткрыть красивую занавесь и обнаружить прорехи в ее шикарной парижской жизни.
Я раскладываю опустевший диван и забираюсь под одеяло. Завтра я буду в Монтпеллье и, может быть, наконец, увижу Лорана. Мое воображение опять рисует разнообразные картины этой встречи. На сей раз ему приходится труднее, потому что декорации мне неизвестны. В конце концов, я засыпаю, согреваемая с одного боку толстопузым Мину.
На следующее утро я просыпаюсь пораньше. Пьер, очевидно, гонимый желанием побыстрее избавиться от лишнего потребителя воды, предлагает подбросить меня до метро. Я наспех одеваюсь и вылетаю из квартиры вслед за ним. Маленький серый Опель доставляет меня прямо к входу в подземку. Пьер велит мне сесть на 14 линию, которая довезет меня прямо до Gare de Lyon. Он упоминает, что эта линия самая быстрая и надежная, потому что поездом управляет робот. На остальных часто бывают всякие неполадки и забастовки, а роботы во Франции пока еще не научились отстаивать свои права. Я благодарю его за столь ценную информацию и, попрощавшись, спускаюсь вниз на эскалаторе. Приобретя билетик, я замираю перед автоматическими дверцами. Жительница маленького города, непривыкшая к метро, позорно переступает с ноги на могу, вспоминая злоключения волка из «Ну, погоди». А если меня защемит? Я если застрянет чемодан? Назад отступать некуда. Эх, была, не была! Я сую в щель автомата билетик, он послушно распахивает пасть. Я кидаюсь вперед. Чемодан, решив воплотить в жизнь мои страхи, застревает в узком проходе. Я тяну его на себя, как персонаж сказки «Репка» одноименный овощ. Он отчаянно сопротивляется. В конце концов, мои мытарства вызывают жалость у проходящего мимо корпулентного мосье, и он помогает мне вытянуть непослушный багаж. Я закатываюсь в вагон и вздыхаю с облегчением. И тут я некстати вспоминаю, что за рулем железной гусеницы бездушная машина. Готова ли я доверить свою жизнь незнакомому роботу? Додумать до конца эту не самую интеллектуальную в моей жизни мысль мне не удается, потому что уже второй остановкой оказывается Gare de Lyon, о чем громогласно заявляет электронным голосом. Я выхожу, мгновенно вливаясь в спешащий людской поток. Следуя указателям, я уже вскоре оказываюсь на вокзале. Следующим уровнем этой путешественно-мыслительной игры является покупка билета. Его мне продает еще одна машина-автомат. Она вежливо запрашивает, куда я желаю отправиться и в какое время. Я выбираю ближайший поезд. Электронный продавец соглашается и просит дать пожевать мою кредитную карточку. Оценив ее вкусовые данные, машина возвращает кредитку и выплевывает из своих недр билет. До отправки поезда еще тридцать минут. Я захожу в газетный киоск. На стендах с художественной литературой доминируют Леви и Мюссо. Это два современных французских автора, которые в своих нетленках описывают любовные перипетии несколько необычного характера. То главный герой влюбится в дух женщины, лежащей в коме, то родители встретят погибшую пять лет назад дочь. Судя по тому, что жанр этих историй не фантастика, можно сделать вывод, что для французов это дела привычные. Моя зарисовка с невестой прибывшей на похороны никогда не виденного жениха могла бы стать отличным началом подобной книги. Я из чистого любопытства приобретаю газету le Parisien и иду на свой поезд. Номера вагонов если где-то и обозначены, то в таком месте, которое невооруженным глазом не углядеть. Пять раз спросив, я, наконец, обнаруживаю свой вагон и свое место. Ну, вот, еще один уровень пройден, с чем я мысленно себя поздравляю. Скоростной поезд, утробно гудя, трогается с места. Я открываю газету. В отличие от латвийских новостей, 70% которых составляют репортажи о ежегодном взвешивании черепах в рижском зоопарке и выращенной в отдаленном пагасте восьмиголовой лилии, французские поражают своей насыщенностью. Найдены обнаженные фото жены президента, сам президент хвастает на весь мир новым Ролексом. В Париже убита студентка из Швеции, убийца-маньяк задержан на следующий же день. Новые дебаты по делу Шанталь Себир, эвтаназия или самоубийство? Открытие музея Шанель, выставка в музее Помпиду, международный конкурс соммелье.. За окном между тем проносятся серо-зеленый пейзажи, поля, крошечные домики, водоемы. Я дремлю, уткнувшись в газету.
Через час меня будит переварившийся и желающий покинуть организм кофе. Я внимаю его мольбе. Вернувшись, устраиваюсь, раскрываю недочитанную газету. На последней странице гороскоп. Мое внимание привлекает странная деталь. Предсказания для девы, коей я являюсь, подчеркнуты красным фломастером. Недоумевая, я читаю печатные строки. «Дева: воздержитесь от дальних поездок и незапланированных встреч. Ничего хорошего ни из одного, ни из другого не выйдет». Я чувствую, как какой-то из моих внутренних органов (конкретнее сказать не могу, биологию забыла еще в школе) сжимается и холодеет. Откуда взялась эта красная линия? Была ли она уже на момент покупки газеты? Нет, не было, я вытащила издание, нечитанное и пахнущее типографской краской, из полиэтиленовой обертки. Значит, линия появилась, пока я ходила в туалет. Теперь уже не один, а сразу несколько органов пронизывает ледяным холодом. Кто мог знать, что я дева по гороскопу, и желать обратить мое внимание на сегодняшнее предсказание? Кто и зачем? Я ошалело верчу головой по сторонам. Справа от меня дремлет пожилой господин, дальше через проход женщина с маленьким ребенком, позади парочка влюбленных студентов. Сжимая газетный лист влажными пальцами, я перечитываю злосчастный параграф. Выходит, что подчеркнувший желал предупредить меня о бесполезности этой поездки. Но почему? И кому может быть до этого дело? Нет, такого просто не может быть. Возможно, кто-то просто перепутал место, взял газету, подчеркнул для себя гороскоп, а потом обнаружил свою ошибку, и пересел. Какой-нибудь пожилой, рассеянный мосье. Вот хотя бы даже и этот, что претворяется спящим. Испоганил чужое имущество и разыгрывает теперь комедию. Разбудить его что ли и прямо спросить? Как-то невежливо получается. Может, это совсем не он. А если все-таки предположить, что предупреждение оставлено намеренно. Мой астрологический знак был известен Лорану. Я в свое время делилась с ним своим пристрастием читать гороскопы во всех газетах, сравнивать и выбирать наиболее благоприятный. Но Лоран в Монпеллье у своих родителей, и это я выслеживаю его, а не он меня. Ерунда какая-то получается. Мне не остается ничего другого, как списать выделенные фломастером строки на чью-то невнимательность. В душе не смотря на Скарлеттовское само-внушение «подумать об этом завтра» продолжает шевелиться тревога.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
латвийский аналог сайта odnoklassniki.ru
2
Слова песни из репертуара группы «Pussycat dolls», в переводе «Не хотите ли вы переспать со мной сегодня вечером».
3
Здесь и далее в обращениях ласковые словечки вроде «моя сердечко», «любовь моя».
4
вы очаровательны
5
